В. И. Петрушко

Кандидат богословия
Преподаватель ПСТБИ

CВЯЩЕННИК ГЕОРГИЙ КОЧЕТКОВ О ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРАХ И ИНОСЛАВНЫХ СООБЩЕСТВАХ, ИХ НЕ ПРИЕМЛЮЩИХ

Девятый член Символа веры Православной Церкви определяет: верую "Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь". Соборность Церкви означает целостность и неповрежденность Истины, хранимой Ею, и полноту благодатных даров Духа Святого, которыми Церковь обладает. Целостность и неповрежденность Евангельской Истины в Церкви, пребывающей на земле (или иначе - странствующей), свидетельствуется через принцип соборности (универсальность этого принципа жизни Церкви основывается прежде всего на соборном характере Евхаристии как Таинства, через которое Церковь реализует свое бытие). То есть именно соборное решение епископов как преемников апостолов, подтверждаемое через рецепцию его народом церковным, является выражением Богодухновенной Истины в церковной жизни. Решения семи важнейших Соборов, имевшие исключительное значение для всей полноты Вселенской Церкви в период, когда в борьбе с крупнейшими ересями оформлялось Ее положительное вероучение, обусловили общецерковное признание за этими Соборами авторитета Вселенских.

Исключительное значение Вселенских Соборов для Церкви Христовой четко отражено в "Пространном Христианском Катехизисе Православной Кафолической Восточной Церкви", созданном святителем Филаретом (Дроздовым), митрополитом Московским и Коломенским (имя которого, кстати, носит Высшая школа, основанная священником Георгием Кочетковым). В частности, в Катехизисе святитель Филарет отмечает: "…И доныне Православная Кафолическая Вселенская вера, седмию Вселенскими Соборами утвержденная, в первоначальной своей чистоте неизменно сохраняется в древних Церквах Восточных и в единомысленных с Восточными, какова есть благодатию Божиею и Всероссийская Церковь". Здесь же в ответ на вопрос: "Какое Священноначалие может простирать свое действие на всю Кафолическую Церковь", - дается ответ: "Вселенский Собор". Исключительный авторитет Вселенских Соборов для Церкви подтверждается в Катехизисе и следующими словами: "Вопрос: Дабы исполнить долг повиновения Церкви, откуда можно узнать, чего Она требует от Своих сынов; - Ответ: Сие можно знать из Священного Писания, из Правил Святых Апостолов, Святых Вселенских и Поместных Соборов и Святых Отец, и из церковных уставов".

"Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной" (1662 г.) так определяет отношение к Вселенским Соборам: "Церковь имеет такую власть, что может посредством Вселенских Соборов рассматривать Писания, судить Патриархов, Пап, Епископов…".

Знаменитое "Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере" (1723 г.) также исключительно высоко оценивает роль Вселенских Соборов в церковной жизни. Здесь говорится: "Наши догматы и учение нашей Восточной Церкви еще издревле исследованы, правильно и благочестиво определены и утверждены Святыми Вселенскими Соборами; прибавлять к ним или отнимать от них что-либо не позволительно. Посему желающие согласоваться с нами в Божественных догматах православной Веры, должны с простотою, послушанием, без всякого исследования и любопытства, последовать и покориться всему, что определено и постановлено древним преданием Отцев, и утверждено Святыми и Вселенскими Соборами, со времени Апостолов и их преемников, Богоносных Отцев нашей Церкви".

Для характеристики отношения Православной Церкви к достоинству и значению Вселенских Соборов весьма показательным является текст "Окружного Патриаршего и Синодального послания Константинопольской Церкви по поводу энциклики Льва XIII о соединении Церквей от 20 июня 1894 года" (1895 г.), в котором неоднократно употребляется исключительное по своей емкости выражение "Единая, Святая, Кафолическая и Апостольская Церковь Семи Вселенских Соборов".

Однако вопреки тому авторитету, который усвоен Церковью Семи Вселенским Соборам и их Богодухновенным деяниям автор книги "Идите, научите все народы. Катехизис для катехизаторов" священник Георгий Кочетков дерзает утверждать: "К сожалению, вселенские соборы, будучи для церкви особо значимыми, имели и отрицательную сторону". Принижая Вселенские Соборы, а с ними и Церковь написанием с маленькой буквы, отец Георгий одновременно допускает, что водительствуемые Духом Святым Отцы Вселенских Соборов могли погрешать, что приводило к отрицательным следствиям. Утверждение довольно странное для православного человека, тем более священнослужителя - почти на грани хулы на Духа Святого.

Отец Георгий уточняет, в чем же именно, по его мнению, заключалась эта самая отрицательная сторона Соборов. "Все они, - пишет автор “Катехизиса для катехизаторов”, - рождали огромные, многочисленные расколы, которые не были вполне оправданны. Так, после I Вселенского собора родились большие арианские церкви, особенно распространенные сначала на Востоке, а потом - среди варваров-готов. После III Вселенского собора родились церкви, дожившие до нашего времени: например, ассирийские. Это - остаток древних несторианских церквей, разделявших две природы во Христе. После IV и VI Вселенских соборов появились церкви монофизитские и монофелитские, сливавшие во Христе две природы и две воли".

Таким образом, если следовать логике священника Георгия Кочеткова, получается, что в возникновении еретических сообществ повинны не сами еретики, извратившие учение Церкви Христовой, а Отцы Вселенских Соборов, которые противопоставили еретическим лжеучениям конкретизированные Богодухновенные догматические формулировки.

Отец Георгий в своих рассуждениях, к сожалению, не только перекладывает вину с больной головы на здоровую, но допускает и откровенную фальсификацию. В частности, он утверждает: "К группе “монофизитских” церквей относили и Армянскую апостольскую церковь. Именно относили, а не относят, ибо тут случилось удивительное: то ли история вылечила всех нас, то ли изначально здесь была какая-то нечеткость, но к сегодняшнему дню общепризнано (?! - подчеркнуто нами. - В. П.) и той, и другой стороной, что все эти так называемые несторианские и монофизитские церкви (или, как их теперь по-другому называют, древние восточные или дохалкидонские церкви: Коптская, Эфиопская, Армянская, Сиро-Яковитская и Малабарская в Индии) - православные". Разумеется, отец Георгий не уточняет, кем же это именно признано, что несториане и монофизиты являются православными, потому что подобное утверждение - не что иное, как самая настоящая ложь. Да, сами нехалкидониты именуют себя православными. Более того, в разного рода современных экуменических документах, не имеющих абсолютно никакого догматического авторитета для православных, также порой можно встретить это наименование нехалкидонитов. Да и во Всемирном совете церквей доминирующие в этом экуменическом органе протестанты объединяют их с православными. Но меняет ли что-либо подобная экуменическая икономия в отношении Православной Церкви к ересям? Отнюдь. По-прежнему в силе остаются деяния IV, V и VI Вселенских Соборов, не только анафематствующие не приемлющих Халкидонского христологического догмата несториан, монофизитов и монофелитов, но также и повелевающие наказывать извержением из сана и отлучением от Церкви всех, кто дерзнет впредь искажать православную веру.

Именно по этой причине Православная Церковь, вопреки сказанному отцом Георгием, доныне не имеет евхаристического общения с теми сообществами, которые образовались в силу неприятия ими вероопределений Эфесского, Халкидонского и последующих Вселенских Соборов. При этом Поместные Православные Церкви могут иметь и имеют вполне дружеские отношения с представителями этих так называемых "древних восточных" иначе "дохалкидонских" или "ориентальных" церквей, что находит свое выражение в совместной миротворческой и благотворительной областях. С ними ведется богословский диалог, необходимым условием которого для православных, однако, является неукоснительное и неотступное следование вероучительным истинам, сформулированным Семью Вселенскими Соборами. Поэтому неслучайно по причине расплывчатых догматических формулировок весьма серьезные нарекания в православном мире вызвали итоги богословских собеседований, проводимых с нехалкидонитами по инициативе Константинопольского Патриархата. Ни о каком воссоединении и евхаристическом общении с восточными инославными не может быть и речи до тех пор, пока они не примут православного вероучения во всей полноте. Разумеется, проблема эта должна решаться соборно, причем не на уровне какой-либо одной Поместной Православной Церкви, а всей полнотой Вселенской Православной Церкви Христовой.

А между тем, отец Георгий, претендуя подобно папе римскому на некую надцерковную и надсоборную власть, безапелляционно утверждает: "…По учению, догматике у нас принципиальных различий нет, т.е. они - не еретики, и нам надо стремиться сделать из этого выводы и восстановить с ними евхаристическое общение (к сожалению, прерванное до сих пор)". Как о чем-то вполне нормальном для жизни церковной священник Георгий Кочетков сообщает в своей книге о вопиющих примерах пренебрежения к вероучительным истинам и попрания канонической дисциплины Православной Церкви: "Многие это уже делают, некоторые даже явочным порядком, и с той, и с другой стороны. Так, у нас многие священники легко причащают членов Армянской церкви, не требуя никаких специальных чинов перехода из церкви в церковь, как и армянские священники легко причащают русских православных, что, на наш взгляд, правильно. Ведь если объявлено на весь мир, что между нами нет серьезных догматических различий, - это одно уже может являться основой совместного причастия, а также урегулирования всех прочих канонических и богослужебных вопросов как производных и внешних". И вновь при этом не уточняется, кем "объявлено на весь мир", что между нами нет серьезных догматических различий. Быть может, для отца Георгия, не признающего авторитета Вселенских Соборов, таким объявлением "на весь мир" являются статьи и интервью в газете "НГ-религия", где действительно можно встретить подобные утверждения. Однако магистр богословия, каковым отрекомендовывает себя отец Георгий, мог бы обратиться к более надежным источникам, из которых можно узнать, что православных и армян разделяют вовсе не обрядовые разности и даже не странная для нас армянская традиция кровавых жертвоприношений, а гораздо более серьезное препятствие - по-прежнему исповедуемая Армянской церковью еретическая монофизитская христология.

Поэтому не выдерживают никакой критики и экуменические рекомендации отца Георгия по части достижения единства с монофизитами: "Можно даже при этом идти на некоторые жертвы своими второстепенными традициями и мнениями. Пусть у них остаются и свои святые, и другая литургическая традиция (у них - сирийская, а у нас - византийская). Сначала нам, может быть, не очень просто присутствовать на их литургии, но кто знает свою литургию, тот поймет, пусть и не с первого раза, то, что происходит, скажем, на службе в армянском храме". Как же в таком случае приступать к общей Чаше, если мы почитаем святым Кирилла Александрийского, а для несториан он главный ересиарх, тогда как святыми они почитают преданных Вселенскими Соборами анафеме Нестория и Феодора Мопсуэтского? Как нам быть с монофизитами, для которых святым является, скажем, Севир Антиохийский, тогда как православные продолжают считать его еретиком? Все это - отнюдь не мелочи, которыми предлагает пренебречь отец Георгий, ибо за этим кроется главное препятствие на пути к единству - разное понимание Богочеловека Христа.

Именно поэтому, катехизис отца Георгия, где это еретическое понимание провозглашается и проповедуется, православным считаться не может.

В связи с драматической неспособностью отца Георгия различать, что есть ересь, необходимо отметить еще одну деталь. Он пишет: "В начале 20-х годов XX в. оформилось движение, получившее название "Русская православная церковь Заграницей", она же “Синодальная церковь” или “Карловацкая”, как ее еще называют. Это уже почти секта, только новая, это как бы те же старообрядцы, но не XVII, а XX в. …" Парадоксально, но магистр теологии, священник Георгий Кочетков считает нехалкидонитов православными, тогда как возникший исключительно на политической почве раскол он именует "сектой" и приравнивает карловчан к экклезиологической ереси старообрядчества.