Соколов Иван Данилович 
    Год рождения 1879 
    День рождения 24 
    Месяц рождения 6 
    Место рождения Смоленская губ., с.Хариново 
    протоиерей 
    Сын псаломщика Даниила Петровича Соколова.
    Ученик священника Павла Флоренского и епископа Илариона Троицкого.
    У него была сестра Анна, брат Михаил
    Фотографии[1] ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ[до рукоположения] [до 1919г.] [1919-1921гг.] [1921-1922гг.] [1922-1924г.] [1924г. - ноябрь 1937г.] [ноябрь 1937г.]
      Образование
        Смоленская Духовная Семинария 
        Московская Духовная Академия 
        Кандидат-магистрант МДА (1913г.). Диссертация: сочинение "Исторические
        нации в русских Духовных Семинариях ХIХ столетия и желательная постановка их".
        Подано 27 апреля 1913г. (ЦГИАМ. Ф.229. Оп.4.) РГБ отдел рукописей, фонд МДА
      Места проживания
        Смоленская губ., с.Ректа 
        После окончания Духовной Семинарии жил и работал учителем в с.Ректа.
        Женился. Супруга Юлия Ивановна (урожденная Медведкова) происходила из духовного
        сословия
      Служение
        Орел, Введенская церковь при Орловском епархиальном женском училище 
        священник 
        Должность настоятель, инспектор епархиального женского училища (до 1918г.) и преподаватель, член епархиального совета при епископе Серафиме (Остроумове) (с 1918г.) 
        Год окончания 1922 
        Был рукоположен в сан священника в центральном соборе Смоленска.
        О.Иоанн совершал богослужения в училищной Введенской церкви, находившейся на
        территории училища, где присутствовали почти все ученицы, часть которых составляла
        хор. После каждой службы о.Иоанн произносил проповедь, которую очень любили
        слушать ученицы.
        В семье о.Иоанна и матушки Юлии Ивановны родилось трое детей: Эмилия (1905г.р.),
        Николай (1908г.р.), Василий (1913г.р.).
        Проживали Соколовы в центре города на Болховской ул., на казенной квартире при
        епархиальном училище.
        В семье любили вечера семейных чтений при свете тускло горевшей угольной
        электрической лампочки. Обычно читали либо дочь Эмилия Детскую Энциклопедию
        или о.Иоанн Священное Писание.
        Летом семья выезжала на дачу в село Лепешкино под Орлом.
        Последний раз это было летом 1917г.
        Как инспектор училища, о.Иоанн, широко образованный и честнейший человек,
        за несколько лет своей службы в этой должности добился поразительных результатов
        в улучшении учебной подготовки и воспитании девочек и организации их быта.
        Он посещал занятия всех преподавателей, участвовал в составлении учебных планов,
        изменял их, если это считал необходимым.
        О.Иоанн добился значительного пополнения училищной библиотеки и укомплектования
        физической лаборатории учебными приборами.
        Он выписал из Петербурга швейные машинки фирмы Зингер для обучения учениц машинному
        шитью и из московского магазина Мюр и Мерелиз только что появившиеся механические
        полотеры для лучшей уборки помещений общежития.
        О.Иоанн был частым ходатаем и в стенах консистории, и городской управы, и других
        присутственных мест, нередко обращался к епископу Орловскому Павлу за очередным
        финансированием вверенного ему епархиального училища.
        Вновь назначенный епископ Орловский Серафим (Остроумов) поддерживал
        деятельность о.Иоанна как инспектора.
        К концу 1917г. епархиальное училище оказалось в центре бурных событий, связанных
        с революцией. Неожиданно зданием училища овладел вооруженный отряд, руководимый
        питерским рабочим Сухоносовым, который объявил город Орел и его предместья
        "независимым государством". Во время одной из устроенных им в здании училища
        вечеринок, и будучи не вполне трезвым, застрелил одну ученицу.
        Однажды ночью под окнами училища Сухоносовым были установлены артиллерийские
        орудия, а днем началась "артиллерийская дуэль" с частями Красной Армии,
        наступавшими со стороны Института благородных девиц. К вечеру сухоносцы отступили
        к вокзалу, но эвакуироваться не успели, и настигшие их красноармейцы расстреляли
        Сухоносова.
        После Сухоносова часть помещений училища была занята небольшим армейским
        гарнизоном Красной Армии.
        Из воспоминаний Василия Соколова:
           "О.Иоанн, проходя как-то мимо дверей училищной Введенской церкви, обнаружил на
           них укрепленную бумагу с приказом по гарнизону. Плакат был расположен на самом
           видном месте и к тому же мешал открыванию церковных дверей. Отец перевесил
           бумагу на ближайшую стену в другое место. Появившийся внезапно возбужденный
           человек в кожаной куртке, нервно вынимавший из кобуры наган, набросился на
           отца с обвинениями его в саботаже и угрозами "поставить к стенке". Спокойный
           тон разъяснений отца охладил пыл человека в кожаной куртке. Тот представился
           как военный комендант Кузьмин, а через два дня привел свою сестру с просьбой
           принять ее в училище... ".
        Неожиданно, в начале февраля 1918г., училище захватил отряд вооруженных матросов.
        Они чуть не убили о.Иоанна как "человека в рясе".
        Из воспоминаний сына Василия:
           "...Перед вечером, перед тем, как укладываться спать, мы услышали нарастающий
           шум и выкрики. Вдруг дверь, ведущая из нашей квартиры в коридор, с грохотом
           распахнулась и внутрь ворвалось несколько вооруженных матросов в бескозырках
           в сопровождении испуганных служащих училища. Грудь каждого из них была
           крестообразно обвязана патронными лентами, на поясах висели гранаты, в руках
           были винтовки, а на боку висели шашки.
           Вооруженному отряду противостояла группа трех детей с встревоженной матерью и
           вышедшим навстречу отцом, на лице которого было написано явное возмущение.
           Увидев отца, они стали требовать какие-то ключи, утверждая, что в помещениях
           училища спрятано оружие и царские портреты. Не теряя самообладания, отец пытался
           объяснить, что никакого оружия в училище нет, а в комнатах 2-го и 3-го этажей
           находится общежитие девочек-учениц, в основном сирот, которые уже спят, и
           не следует беспокоить их криками. Это объяснение вызвало еще большую злобу
           людей в бескозырках.
           Особенно возбужден был один матрос с вытаращенными и ненавидящими глазами,
           который вдруг с размаху ударил отца по лицу прикладом винтовки.
           Я с ужасом увидел на месте головы отца сплошное кровавое пятно... Я не знаю,
           что предпринял бы дальше озверевший матрос,... но отчаянный крик моей матери
           оглушил всех, а ошеломленный матрос уже старался освободиться от вцепившихся
           в его лицо рук моей матери.
           Мы со старшим братом оказались в соседней комнате, куда нас кто-то вытолкнул.
           Здесь мы упали на колени перед образами, слабо освещенными лампадой, с
           горячей молитвой о спасении отца...
           Во время замешательства швейцару как-то удалось вытащить отца в коридор, откуда
           его, обливающегося кровью, увели сторожа за пределы здания.
           Матросы же продолжали оставаться в квартире, обшаривая шашками все закоулки,
           разыскивая отца... ".
        Орловская педагогическая общественность была потрясена происшедшим в епархиальном
        училище и обратилась к председателю Совета рабочих и солдатских депутатов
        Квапинскому с просьбой защитить о.Иоанна, как глубоко честного и гуманного человека.
        Совдеп отмежевался от действий матросов и в доказательство 16/3 февраля выдал
        о.Иоанну, как инспектору училища, удостоверение о его "полной личной
        неприкосновенности". Не прошло и двух недель, как председатель Совдепа, выдавший
        удостоверение, был убит при столкновении его отряда с той же группой матросов при
        попытке призвать матросов к порядку.
        В том же 1918г. Совнарком принял постановление о закрытии всех духовных школ, и
        на основании этого декрета Орловское епархиальное училище было закрыто, а на его
        месте в его здании была образована 8-я Советская школа. Часть преподавателей
        и учащихся училища передавались школе. О.Иоанну было сообщено, что его, как
        священника, принять в школу не могут не только инспектором, но и обычным
        преподавателем. Кроме того, квартиру при училище он должен был освободить, и
        семья Соколовых вынуждена была срочно переехать в квартиру на углу
        Николо-Песковской и Пуховой улиц, вблизи от Николо-Песковской церкви и церкви
        Смоленской иконы Божией Матери.
        После закрытия училища его начальницу разбил паралич, и та вынуждена была
        доживать свой век в оставленной ей комнатушке, и о.Иоанн регулярно ездил к ней
        пилить дрова, а заодно протопить там печь и покормить больную.
        О.Иоанн продолжал преподавать в бывшем училище и даже состоять в учебном совете
        школы, хотя не получал за это никакого вознаграждения.
        Введенская церковь, где продолжал служить о.Иоанн, после закрытия епархиального
        училища не имела средств для содержания, т.к. она не относилась к приходским
        храмам.
        Епископ Серафим (Остроумов) предложил о.Иоанну работать в Орловском Епархиальном
        совете при епископе, продолжая служить во Введенской церкви и преподавать в
        бывшем училище.
        О.Иоанн ревностно исполнял свои новые обязанности.
        Чтобы попасть на новую работу в Епархиальный совет, о.Иоанн проделывал пешком
        большой отрезок пути от своего дома до Архиерейского Дома, расположенного на
        другом берегу Оки возле Успенского собора.
        В Орле как-то зимой 1918–1919гг. пронеслись вести о чудесном обновлении икон,
        о чудесном цветении засохшего с осени венка, лежавшего у иконы в одном из орловских
        храмов. Народ повалил в ту церковь, где произошло чудо. Это не понравилось
        безбожной Советской власти.
        Совдеп создал специальную комиссию для расследования данного события с привлечением
        представителя епархиального совета. В комиссию вошли преподаватели ботаники и
        физики школ, а от епархиального совета был назначен в комиссию о.Иоанн, прослывший
        как универсально образованный человек. В докладе Совдепу, представленном о.Иоанном,
        подтверждалась уникальность чудесного события и точность протокольных данных.
        О.Иоанн отметил, что "Иисус Христос...не хотел веры от чуда, веры насильственной,
        основанной на внешнем факте. Поэтому мистификация чуда представителями церкви
        исключена... ".
        Семья о.Иоанна очень нуждалась, средств не хватало для содержания семьи.
        Дочь Эмилия поступила на канцелярскую работу. Старший сын Николай был определен
        в детский дом, т.н. детскую колонию, находившуюся в 150 км. к югу от Орла.
        Сына Василия отдали в детский для дошкольников, т.н. "Дом свободного ребенка".
        В сентябре 1919г. сын Николай вернулся из детского дома. В оборванном грязном
        мальчике, постучавшемся в окно дома, матушка Юлия Ивановна с трудом узнала
        своего сына. В шевелюре его виднелось множество насекомых. Матушка вынесла на
        улицу таз и ведро воды и устроила тут же импровизированную баню. Только после
        этого она узнала, что приют, где был сын, оказался в районе боев между конницей
        генерала Мамонтова и Красной Армией. Персонал разбежался, и ребята оказались
        брошенными на произвол судьбы...
        В начале октября 1919г. началось очередное наступление Белой Армии. В связи с
        этим 4 октября в Орел переехал из Козлова штаб Южного фронта Красной Армии, началась эвакуация.
        Военные власти опечатали колокольню бывшей училищной церкви, где служил о.Иоанн.
        Школьная администрация сообщила о.Иоанну о приказе быть готовыми к эвакуации без
        имущества школы. В случае временного выезда персонала из школы о.Иоанна попросили
        присмотреть за инвентарем лабораторий и книгами библиотеки.
        На состоявшемся в начале октября 1919г. заседании Орловского епархиального совета
        о.Иоанн внес предложение принять советом рекомендацию всем настоятелям и старостам
        церквей г.Орла в случае вступления в город Белой Армии печатей с входов на колокольни
        не снимать и духовенству не служить молебнов о даровании победы. Это предложение
        было принято большинством голосов членов совета, что соответствовало Посланию
        Патриарха Тихона от 25 сентября 1919г., в котором говорилось:
            "...Пастыри церкви... выше и вне политических интересов, должны памятовать
            канонические правила святой Церкви, коими она возбраняет своим служителям
            вмешиваться в политическую жизнь страны, а тем более делать богослужебные
            обряды и священнодействия орудиями политических демонстраций, блюдите себя
            от творящих распри и раздоры..., повинуйтесь вашему человеческому начальству
            в делах внешних, не подавайте никаких поводов, оправдывающих подозрительность
            Советской власти, подчиняйтесь ее велениям, постольку, поскольку они не
            противоречат вере и благочестию... "
      Места проживания
        Орел, Болховская ул., казенная квартира в здании епархиального женского училища 
        Год окончания 1918 
        Орел, Николо-Песковская ул. 
        Год начала 1918 
        Год окончания 1919 
        Дом, куда была вынуждена после закрытия училища в 1918г. срочно переехать семья
        о.Иоанна, находился на углу Николо-Песковской и Пуховой улицы
      Аресты
        Орел 
        Год ареста 1919 
        День ареста 20 
        Месяц ареста 10 
        20 октября 1919г. в Орел вошли части Красной армии, в том числе вошел
        9-й латышский полк. Над домом о.Иоанна пролетали снаряды.
        Из воспоминаний сына Василия:
            "Во второй половине дня 19 октября были заметны спешные сборы наших постояльцев
             [полковой кухни белых]... Наутро двор нашего дома оказался пустым...
             С утра отца дома не оказалось... Мы решили не обедать, пока не дождемся отца.
             Наконец, за окном мелькнула его фигура, и он остановился у входной двери,
             при этом он находился в сопровождении какого-то военного человека. Мы выбежали
             на крыльцо. Отец объявил нам, что его задержали на улице как подозрительного
             прохожего и ведут в Ставку командования для решения его участи. Конвоир
             согласился сделать небольшой крюк, чтобы дать возможность захватить необходимые
             документы и на всякий случай проститься с семьей. Здесь я перевел взгляд на
             конвоира... Лицо его было закопченное, но радостное... Рукава френча были
             закатаны до локтя, и как у мясника на базаре у Оки, густо вымазаны кровью.
             Она была и на гимнастерке солдата, и особенно... на штыке винтовки...
             Я же, еще не осознавая смертельной опасности, нависшей над моим отцом,...
             разглядывал, как инопланетянина, этого латыша...., на небритом лице
             которого было написано торжество победителя... Является наиболее вероятным,
             что... это был латышский стрелок из кремлевской дивизии...
             Не на шутку встревоженные мои мать и сестра решили не отпускать отца одного,
             а сопровождать в ставку... в деревню Вшивка... Наконец, солдат подвел отца
             к крыльцу штаба, и тот попал в группу так же задержанных лиц, среди которой
             оказался еще один священник. Задержанных охраняло несколько солдат...
             Через некоторое время на крыльце появился человек небольшого роста в военной
             форме, который крикнул с сильным грузинским акцентом: "Где здесь переодетые
             белогвардейцы?" — Кто-то показал на моего отца и другого священника. —
             Грузин предложил сопровождавшему его конвоиру доложить. Тот рассказал,
             что, когда его отряд поднимался по главной улице, с колокольни церкви
             застрочил пулемет... Он с двумя товарищами взломал закрытую изнутри дверь
             входа на колокольню и незамеченным вскарабкался наверх. Два белых пулеметчика
             были заколоты, а третьему удалось скрыться. Обыскивая участок происшествия,
             латыши наткнулись на моего отца, выходившего из ворот находившегося неподалеку
             бывшего епархиального училища. "Каким образом Вы оказались в районе боевых
             действий?", — строго спросил отца грузин. — "Я был в училище, где проверял
             сохранность имущества", — был ответ. Грузин спросил у отца документы,
             в ответ на что получил охранное удостоверение Орловского Совдепа. Грузин
             заинтересовался причинами выдачи документа и получил удовлетворивший его ответ.
             Он заторопился к телефону, на ходу бросив команду — "Отпустите!""
      Служение
        Орел, Введенская церковь при бывшем Орловском епархиальном женское училище 
        священник 
        Должность настоятель, преподаватель школы в бывшем училище, член епархиального совета при епископе Серафиме (Остроумове) (с 1918г.) 
        Год начала 1919 
        Год окончания 1922 
        В 1921г. епископ Серафим (Остроумов) провел во Введенской церкви
        архиерейскую службу вкупе с только что хиротонисанным в апреле 1921г. епископом
        Даниилом (Троицким). В богослужении принимал участие и о.Иоанн. Так как у епископа
        Серафима был свой жезлоносец, а у епископа Даниила такового еще не было,
        о.Иоанн на эту вакансию привлек своего сына, семилетнего Василия, на которого
        это событие произвело глубокое впечатление.
        В связи с прекращением работы духовных школ и изменением жизненного уклада государства,
        в Орловской губернии стало не хватать в сельской местности священников.
        Епархиальный совет решил организовать подготовку их из псаломщиков и людей, близких
        к Церкви, через временно организуемые Пастырские курсы.
        О.Иоанн принял деятельное участие в работе этих Пастырских курсов.
        Группа будущих пастырей занималась непосредственно в квартире о.Иоанна Соколова и
        в примыкавших к ней подсобных помещениях. Он проводил занятия по истории Церкви
        и другим предметам.
        Вскоре произошло закрытие Введенской церкви и была закончена деятельность
        Пастырских курсов.
        Деятельный и энергичный человек, каким был о.Иоанн, остался без работы и без
        источников существования. В силу осложнившегося положения Церкви епископ Серафим
        не имел возможности помочь о.Иоанну.
        Главный врач городской больницы Чеботарев предложил о.Иоанну работать в
        больничной канцелярии и одновременно преподавать его дочери греческий язык.
        О.Иоанн каждое утро уходил на работу, принося изредка оттуда скудный паек.
        Эта работа продолжалась несколько месяцев.
        В 1921г. о.Иоанн внезапно тяжело заболел суставным ревматизмом
      Места проживания
        Орел, переулок против сада бывшего института благородных девиц 
        Год начала 1919 
        Год окончания 1921 
        В 1919г. семья Соколовых по экономическим причинам переехала на другую квартиру.
        Дом находился на другой окраине города в переулке против сада бывшего
        института благородных девиц. Он не принадлежал коммунальному хозяйству города
      Рукоположение
        протоиерей 
        1921 
        Место Орел, на квартире о.Иоанна 
        Кто рукоположил епископ Орловский Серафим (Остроумов) 
        Был рукоположен в протоиерея епископом Серафимом, будучи тяжело больным суставным
        ревматизмом, когда почти не было надежды на его выздоровление. Обстоятельства,
        при которых это произошло, так описал сын, Василий Соколов:
           "В разгар болезни о.Иоанна приехал его навестить епископ Серафим и вдруг,
           развернув и одев епитрахиль, стал служить молебен. Он сам читал и пел.
           Произнеся необходимые слова о возведении отца в сан протоиерея, епископ сам
           троекратно пропел "аксиос", не обращая внимания на удивление моей матери.
           позже архиерей добродушно шутил, говоря, что тогда он опасался за жизнь
           о.Иоанна и потерю возможности поминать его за упокой в качестве протоиерея"
      Места проживания
        Орел, переулок против сада бывшего института благородных девиц 
        Год начала 1921 
        Год окончания 1921 
        Больного о.Иоанна часто навещали орловские врачи, стремясь сделать все возможное для
        его спасения. Все знали о трудном положении семьи Соколовых. Поэтому никто из
        врачей не рассчитывал на гонорар. Бывали курьезные случаи, когда уходивший
        врач говорил матушке: "Что это Вы разбрасываете деньги?", указывая на лежащую
        на кровати денежную купюру, оставленную врачом для семьи о.Иоанна.
        Болезнь о.Иоанна прогрессировала, и стало казаться, что дни его сочтены.
        Из воспоминаний Василия Соколова:
           "И вот в это время приехал снова к нам епископ Серафим, казавшийся необыкновенно
           серьезным. В чемодане у него оказались кроме епитрахили свечи, кадило, крест и др.
           Он торжественно и истово провел чин соборования над, казалось, уже бездыханным
           о.Иоанном.
           Неожиданно началось улучшение здоровья моего отца. Прошло около месяца, и
           больной уже стал подниматься, но о работе еще не могло быть и речи.
           Через некоторое время было решено отправить моего отца на поправку к его
           сестре, Анне Даниловне Соколовой, в г.Смоленск".
        Его дочери Эмилии, работавшей в то время на железной дороге, удалось выхлопотать
        бесплатный именной билет до Смоленска.
        После отъезда о.Иоанна семья осталась почти без средств существования.
        Дочь Эмилия, в 16 лет поступила работать в с.Философово учительницей.
        Сын Николай разводил кроликов
        Смоленск 
        Год начала 1921 
        Год окончания 1922 
      Служение
        Смоленск, Нижне-Никольская церковь 
        протоиерей 
        Должность настоятель (с 1923г.) 
        Год начала 1922 
        Год окончания 1924 
      Аресты
        Смоленск 
        Год ареста 1924 
        Был арестован ЧК ОГПУ в числе нескольких священников, заявивших о своей
        преданности Патриарху Тихону.
        Вскоре был освобожден
      Служение
        Смоленск, Нижне-Никольская церковь 
        протоиерей 
        Должность настоятель 
        Год начала 1924 
        Год окончания 1929 
        Месяц окончания 8 
        Смоленск, Петропавловская церковь 
        протоиерей 
        Должность настоятель 
        Год начала 1929 
        Год окончания 1936 
        Месяц окончания 8 
        В 1934г. о.Иоанн был лишен избирательных прав.
        К 1936г. здоровье о.Иоанна было подорвано, он был больным и измученным притеснениями
        человеком
      Аресты
        Смоленск 
        Год ареста 1936 
        Месяц ареста 8 
        Был арестован в числе почти всех смоленских священников
      Осуждения
        ./05/1936 
        Обвинение "член контрреволюционной организации смоленского духовенства, возглавляемой Остроумовым, а/c агитация" 
        Статья ст.58–10 УК РСФСР 
        Приговор 5 лет ссылки в Казахстан 
        Из обвинительного заключения:
            "Соколов Иван Данилович является активным членом контрреволюционной группы
             церковников и среди населения г.Смоленска проводил контрреволюционную
             агитацию, распространял провокационные слухи, предсказывал скорую гибель
             Советской власти, одобрял контрреволюционные идеи. Доказывал, что лозунг
             "рабоче-крестьянская власть" является обманом для народа. Распространял
             слухи о голоде и вымирании населения в СССР... ".
        Виновным себя не признал
      Места заключения
        Смоленск, тюремная больница 
        Год окончания 1936 
        Месяц окончания 5 
        Ввиду болезненного состояния тюремное начальство было вынуждено содержать о.Иоанна
        в течение длительного времени в тюремной больнице.
        В следственном деле хранится написанное о.Иоанном, но не отосланное по адресу
        заявление о.Иоанна о своей невиновности на имя генерального прокурора страны.
        В конце мая 1936г. был выслан в Казахстан.
        В ссылку его и других священнослужителей везли вместе с уголовниками, бандитами
        и убийцами, которые отбирали у них имевшуюся еду и вещи.
        Когда о.Иоанн проезжал через Москву, ему удалось передать жене и сестре Анне
        небольшое письмо
        Восточно-Казахстанская (Семипалатинская) о., Бескарагайский р., пос.Семиярск 
        Год начала 1936 
        Месяц начала 5 
        Год окончания 1937 
        День окончания 15 
        Месяц окончания 11 
        Находился в ссылке в Казахстане, в поселке Семиярске, который был расположен в
        70 километрах от Семипалатинска.
        В Семиярске находились в ссылке еще 6 православных
        священников и один баптист. Ссыльные иногда (по двое или по трое) собирались
        у кого-то на квартире для совместной молитвы.
        О.Иоанн проживал на квартире вместе со ссыльным священником М.Д.Канделинским,
        который до ссылки также служил в Смоленске.
        О.Иоанн и другие ссыльные зарабатывали на хлеб пилкой дров, ловлей рыбы, дежурствами
        у складов и т.д. Некоторые, в том числе о.Иоанн, освоили ремесло — плетение
        корзин из ветвей лозы
      Аресты
        Казахстан, Восточно-Казахстанская (Семипалатинская) о., Бескарагайский р., пос.Семиярск 
        Год ареста 1937 
        День ареста 15 
        Месяц ареста 11 
        В августе или в сентябре 1937г. в райотдел НКВД Семиярска поступила директива об
        оформлении следственных дел на проживающих в поселке сосланных священников.
        Были подобраны "свидетели" деятельности "к/р группы священников, возникшей в
        Семиярске".
        Вскоре о.Иоанн, а также другие 5 проживавших в Семиярске священников, в том числе
        священник Михаил Дмитриевич Канделинский, были арестованы
      Осуждения
        тройка при УНКВД СССР по Восточно-Казахстанской обл. 
        25/11/1937 
        Обвинение "участие в к/р группе церковников, систематическая а/с агитация, клеветнические измышления о Соввласти и выборах в Верховный Совет, нелегальные богослужения на квартире" 
        Приговор высшая мера наказания — расстрел 
        Групповое дело "Дело к/р группы церковников. Семипалатинская о., пос.Семиярск, 1937г." 
        По делу проходили, кроме о.Иоанна, еще пять ссыльных православных священников:
        о.Владимир Иванович Воробьев, о.М.С.Прокопьев, о.Феодосий С.Никольский,
        о.Л.М.Багрецов, о.М.С.Прокопьев, а также С.С.Телятников (баптист) и Т.Г.Багрянцев.
        Из обвинительного заключения:
           "Находясь в ссылке в с.Семиярск Бескарагайскго района, систематически проводили
            а/с агитацию, организовав в этих целях контрреволюционную группу. Часто
            общались между собой и вели разговоры, что в Семиярске скоро будет работать
            церковь. Заявляли, что выборы являются обманом".
        О.Иоанн виновным себя не признал, как и остальные обвиненные по этому делу.
        В протоколе допроса о.Иоанна против некоторых ответов на вопросы следователя
        рукой о.Иоанна написано: "Не согласен". И ниже: "Никаких контрреволюционных
        действий в Семиярске я не проводил. Протокол подтверждаю". И далее — подпись.
        Сначала дело рассматривалось Бескарагайским РО УНКВД. Оно было закончено
        22 ноября 1937г., 23 ноября 1937г. было составлено обвинительное заключение,
        24 ноября доставлено в Семипалатинск, а 25 ноября вынесено на заседание тройки.
        Всем шести обвиненным по делу православным священникам был вынесен приговор
        о расстреле, как и проходившему по тому же делу баптисту С.С.Телятникову.
        (Приговор восьмому обвиняемому — Т.Г.Багрянцеву, был 10 лет ИТЛ)
      Места заключения
        Казахстан, г.Семипалатинск, тюрьма 
        Год начала 1937 
        День начала 24 
        Месяц начала 11 
        Год окончания 1937 
        День окончания 28 
        Месяц окончания 11 
    Кончина
      1937 
      День 28 
      Месяц 11 
      расстрел 
      Место Казахстан, г.Семипалатинск, в окрестностях города 
      Был расстрелян 28 ноября в 2 часа ночи вместе с пятью священниками.
      Жена о.Иоанна в то время находилась в Семипалатинске.
      Она рассказывала, что когда спустя некоторое время после того, как они с женой
      священника о.Феодосия Никольского принесли передачу своим мужьям в Семипалатинскую
      тюрьму, разнесся слух, что поздно зимним вечером на открытых железнодорожных
      платформах куда-то увезли полураздетых священников под усиленной охраной
      вооруженных, по-зимнему одетых красноармейцев.
      Жене о.Иоанна в 1937г. было сообщено, что о.Иоанн осужден на "10 лет ИТЛ без права
      переписки", и о его расстреле она узнала много позже
    Реабилитация
      Дата 15/03/1966 
      Кем реабилитирован Прокурор Семипалатинской обл. 
      По году репрессий 1937 
      По данным [3] был реабилитирован 26 марта 1966г. постановлением Президиума
      Семипалатинского областного суда
    Публикации
      1 Соколов В.И. Тайна расстрела шести священников// Православная Москва. 1997. N 36(132). Декабрь. 
      С.6. 
      2 Соколов В.И. Папка Пандоры// Человек. 1996. N 6. 
      С.124–137. 
      3 Соколов В.И. Мятежное детство// Вестник РХД. 1995. N 172. Март. 
      С.173–197. 
      4 Соколов В.И. И тьма не объяла свет. История жизни, гонений и скорбей одной Православной семьи в советское время. М.: "Ковчег","Параклит", 2003. 400с. 
      С.4–7,352–377. 
    Заявители
      Соколов Николай Васильевич 
      внук 

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ