Служение
      Владимирская губ., Александровский у., ст.Арсаки, Смоленская Зосимова пустынь 
      Должность послушник 
      Год начала 1912 
      День начала 10 
      Месяц начала 8 
      Год окончания 1917 
      День окончания 23 
      Месяц окончания 12 
      По прибытии в обитель Сергею Евгеньевичу было дано послушание торговать
      в монастырской лавочке, что было для него, конечно, непростым занятием.
      Лавочка в виде каменной часовни располагалась около ворот, через которые
      входили богомольцы. Над воротами возвышалась красивая кирпичная колокольня
      с часами-курантами, которые были приобретены и установлены на те самые
      средства, которые пожертвовал в пустынь новый послушник.
      В часовне зимой и осенью было холодно, так как печка отсутствовала,
      а пребывать в ней приходилось по нескольку часов.
      Очень непривычна была для Сергея Евгеньевича такая работа и обстановка,
      но, ничуть не смущаясь, он принялся за дело.
      С другим благословением ему было труднее примириться: духовником ему
      назначили простеца — иеромонаха Мелхиседека.
      Сергей Евгеньевич мечтал стать духовным чадом старца Алексия (Соловьева),
      но мудрый о.Герман именно так распорядился в отношении бывшего директора
      департамента: тот должен был во всем слушаться простого батюшку, о.Мелхиседека.
      Только прожив целый год в монастыре, Сергей Евгеньевич обрел духовного отца
      в лице старца Алексия (Соловьева), к которому и привязался всей душой.
      В начале пребывания в пустыни на Сергея Евгеньевича иногда стала нападать
      тоска о том, что не хватит у него сил, ревности, умения, чтобы стать настоящим
      монахом. Однажды шел он из храма в свою келлию, грустные мысли о возрасте
      (ему уже было 52 года) теснились в его голове и смущали душу. Шел он, понуря
      голову, и вдруг навстречу ему идет старец Алексий. Он еще совсем не знал
      новенького, не беседовал с ним. Поравнявшись с послушником и благословив,
      он взял его за плечо и ласково сказал:
            "Эх, раб Божий Сергий, не печалься, и я в таком же возрасте поступил
             в монастырь — Господь не оставит и поможет".
      Неожиданный, полный любви и ободрения ответ старца на его мысли успокоил
      Сергея Евгеньевича, и мир в его душе восстановился.
      Кроме лавочного, вскоре ему дали и новое послушание: он должен был торговать
      свечами, ставить их и ходить по храму за сбором на тарелку.
      Его жизнь была самая что ни на есть подвижническая, спал он лишь 4 часа в сутки,
      ложась в 10 часов вечера и вставая в 2 часа ночи. В половине третьего
      Сергей Евгеньевич был уже в храме и слушал утренние молитвы, полунощницу и
      утреню. Это продолжалось до шести часов утра. В семь часов начиналась литургия,
      после которой, не заходя к себе в келлию, он отпирал лавочку и начинал торговать.
      До Сергея Евгеньевича в лавочке было довольно уныло: там продавались лишь
      небольшие бумажные и медные образки, маленькие брошюрки, сахар, баранки.
      Сергей Евгеньевич взял торговлю в свои руки, и дело пошло на лад: стала
      продаваться духовная литература, гравюры с сюжетами из Ветхого и Нового Заветов,
      изделия из бересты и дерева вологодских кустарей и многое другое.
      Кроме послушаний лавочника и свечника, на Сергея Евгеньевича возложили
      обучение братии нотной грамоте и разучиванию с ними партий для пения в храме.
      В пустыни была небольшая фисгармония, с помощью нее он обучал монахов.
      После обеда полагался для всей братии двухчасовой отдых, но Сергей Евгеньевич
      решительно не позволял себе этого. Он говорил:
           "Для меня совершенно достаточно спать четыре часа в сутки".
      Послеобеденное время он заполнял чтением Псалтири по усопшим.
      Кроме всего прочего он оказывал помощь в лечении больных. Он прописывал
      лекарства и сам же их приготовлял.
      Все остальное свободное от послушаний время заполнял чтением аскетики святых
      отцов Церкви, либо сам писал. Писал он очень много.
      У Четверухиных хранились его перевод на русский язык всего Нового Завета и
      свободный перевод Псалтири. Для этого Сергей Евгеньевич пользовался всеми
      языками, которые знал: греческим, латинским, немецким, французским и английским.
      В первые годы пребывания Сергея Евгеньевича в Зосимовой пустыни, ему часто
      снились удивительные сны о торжественных шествиях в пустынь во главе с
      ее основателем — старцем Зосимой. Описания этих снов содержатся в
      нескольких письмах, которые получали Четверухины на протяжении более
      двух лет

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ